На праздник выпала лабораторная работа!


На праздник выпала лабораторная работа!

 

Раньше Ампиров следил за нашим расписанием и говорил:

– Антонина Саввична! Почему вы не следите за расписанием?

– Как это не слежу? Вот, посмотрите! Все часы тютелька в тютельку, как в рабочем плане!

– Да? А вот и не тютелька в тютельку! На майские праздники у вас лабораторная работа выпала!

– Но это же праздники! Что поделаешь, если так пришлось?

– Как это, что поделаешь? Вовремя заметить нужно и заменить!

– Чем заменить, Валентин Аркадьевич?

– Любой другой дисциплиной не нашей кафедры!

– Да кто же это согласится?

– Уверяю вас, подавляющее большинство! Вот вы, например, с удовольствием приняли такую потерю. И помалкивали себе в надежде, что заведующий кафедрой не заметит! Вдруг, да пройдет халтура! Немедленно идите ищите добровольцев. Чтобы на следующей неделе ваша лабораторная работа стояла в расписании в рабочий день!

На другой день Буланова вошла в кабинет Ампирова в боевом настроении.

– Валентин Аркадьевич! Говорила я и с Рменюком, и с Котовым, и с Гулевской – никто не желает изменять расписание. А вы говорили, что добровольцев – пруд пруди.

– Не может быть!

– Как это не может быть? Вот вам их телефоны! Сами позвоните, если вы так уверены!

– Все приходится делать мне самому, черт возьми! Только заведующий кафедрой все может! Каждому требуется персональная нянька в лице заведующего кафедрой! Как мне надоело за всеми с ночным горшком ходить!

– Валентин Аркадьевич! Пожалуйста, не выходите из рамок! Хоть я и моложе вас, но я все-таки женщина!

– Без истерик, уважаемая Антонина Саввична! Вы говорите, что невозможно ничего сделать? Пойдемте, я вам докажу, что если пожелаешь, то все можно решить очень просто! Идемте вместе в диспетчерскую!

Они молча направились в диспетчерскую, где Алина Александровна колдовала с карандашом над листом ватмана. Ампиров, даже не поздоровавшись, начал с места в карьер:

– Алина Александровна! У нас на Первое мая пропадает занятие!

– Антонина Саввична уже была у меня по этому поводу. Мы с ней обзвонили всех преподавателей, ведущих на этом потоке, и никто не соглашается.

– Как это – не соглашается?

– Так же, как и вы, уважаемый Валентин Аркадьевич.

– А зачем нам их согласие? Поменяйте – и все!

– А завтра он прибежит ко мне с теми же претензиями, что и вы, только уже на законных основаниях. Скажет, что я меняю расписание в угоду Ампирову!

– Что за ерунду вы говорите! Слушать стыдно! Какие претензии! Наш предмет называется “Радиоцепи и сигналы”! Это главная дисциплина для формирования радиоинженера из нашего контингента, который, к сожалению, лучшим не назовешь и в первом приближении!

– Каждый преподаватель считает свой предмет главным, Валентин Аркадьевич! – улыбнулась диспетчер, еле сдерживая раздражение.

– Считать – это одно, а объективно – это совсем другое!

– Разве вы рассуждаете объективно? – она уже перешла на более резкий тон.

– Вам просто не хочется работать, Алина Александровна!

– Как вы разговариваете, Валентин Аркадьевич!

– Разговариваю, как подобает в такой обстановке! Дайте-ка, я взгляну.

– Смотрите сколько угодно.

– Это что за дисциплина – МЛФ?

– Марксистско-Ленинская философия.

– Так, этих трогать не будем… А это, вот в среду первая и вторая пары?

– Гражданская оборона, Валентин Аркадьевич! Преподаватель говорит, что от нее может зависеть жизнь людей! Не так, что ли?

– Бросьте! Полнейшая демагогия! Уж если война, то все там будем в одно мгновение! – он указал пальцем в небо. – Вы знаете, что такое радиосигналы? Это формулы, формулы и схемы! И физика еще! А там – противогаз, убежища, дегазация, спецодежда и прочая дребедень!

– Для вас дребедень, а для них – не дребедень. Они говорят, что это важнее, чем любая из ваших дисциплин.

– Верно! Говорят! Ну и пусть говорят! А вы сами подумайте, что труднее нормальному студенту выучить – сигналы или противогаз?

– Кому как, Валентин Аркадьевич!

– Опять кому как! А вы вот не какайте, а скажите, о противогазе вы что-нибудь знаете?

– Что-нибудь знаю!

– А о радиосигналах и цепях?

– Понятия не имею. Это не моя область знаний.

– Вот! Противогаз тоже не ваша. Эти предметы несравнимы!

– Валентин Аркадьевич! Что вы мне здесь нервотрепку устроили? Я – человек маленький, такие задачи не решаю. Вы же знаете! Идите к проректору. Прикажет – заменю.

– Так, Тоня! Идем к проректору! – они вышли, не попрощавшись.

В кабинете проректора было душно и накурено.

– Здравствуйте, Федор Кузьмич! У вас тут, как в газовой камере, – недовольно бросил Ампиров.

– Только закончилось совещание. Сейчас проветрим, Валентин Аркадьевич.

– Мы не надолго. У нас на майские праздники пропадает важное занятие.

– На праздники всегда у кого-нибудь пропадает какое-нибудь занятие.

– Занятие занятию рознь, Федор Кузьмич!

– Что вы хотите этим сказать?

– А то, что я предлагаю поменять местами занятия по радиоцепям и сигналам с одной стороны и гражданской обороне с другой.

– В честь чего это мы должны призводить такие замены?

– У нас настолько мал бюджет учебного времени, что выбрасывать на ветер четырехчасовые лабораторные работы мы не имеем никакого морального права.

– А куда же вы смотрели раньше, если вы так печетесь о своих науках? – начал распаляться проректор.

– Мы не отрицаем своей вины! Проворонили! Но ошибки надо исправлять. Согласны?

– Согласен. Но почему за счет других?

– А потому, что противогаз и радиосигналы вещи по своей сложности несравнимые.

– Как сказать…

– Вы согласны, что спектральный анализ сигналов выучить значительно сложнее, чем устройство противогазовой коробки?

– Очень может быть. Но время упущено. Расписание утверждено.

– Вами и утверждено, в конце концов. Что вам стоит изменить?

– Ничего менять не будем. В следующий раз будьте внимательнее в свое время.

– Что важнее для государства, противогаз или спектры?

– Мы не можем все время передергивать расписание, Валентин Аркадьевич!

– Нет, вы ответьте на мой вопрос! Что важнее для государства, чтобы наши студенты нормально знали противогазовую коробку или спектральный анализ сигналов?

– Понимаете…

– Вы можете ответить честно на мой вопрос, не прибегая к словесным выкрутасам?

– Спектры, ваши спектры, Валентин Аркадьевич! – сорвался на крик проректор, – Чего вы от меня хотите?

– Чтобы вы сняли трубку и дали соответствующее указание диспетчеру об изменении расписания!

– Ладно! Идите к Алине! Я позвоню!

В коридоре Ампиров спокойно, словно после чашки дружеского чая, сказал:

– Вот видите, Тоня, нерешаемых вопросов нет. Скажите, почему все это должен делать я сам? Для чего у меня вы?

– Одно дело вы, а другое – я. Со мной бы Федор Кузьмич и разговаривать не стал. Выгнал бы меня из кабинета – и все!

– Ой, только не говорите мне, что с вами – и вдруг бы не стал! Да вы умеете такой гандель поднять, что не только проректор, а сам генсек обе руки поднимет. Так, идите к Алине, мое присутствие там уже не требуется.

 

—–***—–***—–***—–