Конференция в Томске


Конференция в Томске

 

Меня давно уже мучил голод, и я тысячу раз пожалел, что в Домодедово не купил ничего съестного, поверив заверениям Ампирова, что в полете нас покормят вскоре после взлета. Шел уже третий час полета, а кормить нас никто и не думал. Казалось, что желанная минута не настанет никогда. Но вот до моего обоняния донесся запах отварной курятины, и в конце салона, вернее, в его начале, показалась стройная красавица-стюардесса с тележкой. Все стали поспешно готовиться к трапезе, а Ампиров наклонился и, криво усмехнувшись, посмотрел на меня насмешливым взглядом:

— Ну вот, Гена, и ваш долгожданный обед на подходе. А вы уже было испугались, что вас обрекли на голодную смерть. Скажите честно, вы все это время думали о чем-нибудь, кроме еды?

— Да где уж нам, Валентин Аркадьевич! О чем еще можно было думать? – в тон ему ответил я.

— А вы в принципе о чем-то, кроме еды и отдыха, когда-нибудь думаете? – продолжал заедаться шеф. – Ах, да, совсем забыл! О прекрасном поле еще!

— Еще – о картах и вине! Вас устраивает? — ответил я с раздражением.

— Все! Все! Хватит! Нам обед принесли! — возмутился сидящий между нами Будник. – Дайте спокойно поесть!

Ампиров пытался изгаляться еще, но мы с Будником были поглощены едой и на его юмор висельника никак не реагировали. Видя, что его, так сказать, «остроты» остаются без внимания, Ампиров принялся молча уплетать обед.

Управившись с едой, я вытер салфеткой губы и, расслабившись, откинулся на спинку кресла. За иллюминатором внизу в межоблачных просветах проплывал все тот же лес.

— А под нами все тайга. Уже три часа подряд, — констатировал я.

— Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги… — улыбнувшись своей обаятельной улыбкой, пропел Будник.

— Будь это международный рейс, нам бы сейчас дали еще по соточке коньячку. Или виски, — сказал Ампиров, дожевывая свою порцию курятины. – Там сервис на высоте. И рассчитан на культурного, высоко сознательного человека. Хочешь – пей, не хочешь – не пей. Как тебе обстановка позволяет. Но если что входит в стоимость билета, то будет обеспечено.

Ампиров откинул спинку кресла и, немного поерзав, вскоре задремал. Мы с Мишей последовали его примеру.

— Гена! Гена, кончай ночевать! – услышал я сквозь сон голос Будника. – Стюардесса сказала пристегиваться. На посадку идем.

Рядом с ним, пыхтя, Ампиров защелкнул карабин пристежного ремня и, довольный собой, скроив гримасу пренебрежения, посмотрел на нас с Мишей. Я подогнал под себя длину ремня и тоже защелкнул карабин.

Полчаса спустя мы уже читали приветственные плакаты и объявления в помещении аэровокзала. По радио объявили, что для участников конференции по распространению радиоволн подан автобус, который всех отвезет в гостиницу «Томск».

— Валентин Аркадьевич, автобус прямо до гостиницы! Пойдемте! – обрадовался Будник.

Но Ампиров, как всегда, решил действовать по собственному плану:

— Успокойтесь, Миша. Мы этим автобусом не поедем.

— Почему? – спросили мы с Будником, не сговариваясь, дуэтом.

— Объясняю, — с деловым видом ответил шеф и озабоченно посмотрел на часы. – Сейчас уже двадцать минут десятого. Пленарное заседание, на котором нам нельзя не быть, в тринадцать ноль-ноль. В гостинице будем через час, не раньше. А там сейчас из одних только участников очередь, как в голодовку за хлебом. К пленарному можем не успеть, что для нас никак не допустимо. А так – мы поедем городским автобусом, приедем прямо в университет, зарегистрируемся в оргкомитете, получим программу конференции, найдем нужных людей, отдадим документы, рекомендательные письма, литературу, что облегчит нам руки, раззнакомимся с полезными людьми, что для нас важнее всего, потом пообедаем и спокойно пойдем на пленарное. После пленарного уладим еще кое-какие дела, а там – пожалуйста – в гостиницу. Очереди уже не будет, что я расцениваю, как большой плюс. Так как времени у нас совсем мало. После размещения мы немного отдохнем и начнем готовиться к нашим завтрашним докладам.

— А мне кажется, Валентин Аркадьевич, нужно действовать по плану, разработанному оргкомитетом. Прежде всего, надо поселиться, чтобы потом не думать о ночлеге…

— Когда кажется, Гена, старые люди советуют креститься. Какая вам разница, когда поселяться? Те, кто рассуждает так, как вы, пусть выстаивают миллионную очередь. А мы будем умнее – употребим это время с пользой для дела. Вечером поселимся. Количество мест, забронированных в гостинице, рассчитано по нашим анкетам, которые мы отправили сюда месяц тому назад. Никто их не займет. Вещей у нас немного – вот только книги раздадим и будем совсем налегке. Так что шлепаем на городской автобус.

— Валентин Аркадьевич, — сказал Будник с досадой в голосе, — все же Гена прав. Мы неоправданно рискуем. Прозеваем гостиницу – будем мучиться до конца конференции. Предлагаю соломоново решение: вы с Геной едете в оргкомитет, а я – в гостиницу, займусь вопросом поселения…

— Миша, не морочьте голову. Без вашего присутствия я не могу беседовать с казанцами и одесситами. Вы это знаете не хуже меня, — решительно отверг его инициативу Ампиров.

— Тогда я могу отправиться в гостиницу, — вклинился я.

— Гена, и вы туда же! А с москвичами кто будет договариваться? Там из ВПК будут, возникнут вопросы, которыми занимались только вы. А с представителями военного НИИ? И моряки там уже наверняка торчат. Нет, все втроем едем в университет! – решительно возразил шеф.

— Но мы можем это сделать потом — после пленарного, на заседаниях секций или вообще после окончания конференции! – не сдавался я.