Командировка в Москву


Командировка в Москву

 

Дащук протянул администратору гостиницы наши паспорта и командировочные удостоверения.

— Ему одноместный, пожалуйста, — сказал он, указав на паспорт Ампирова, — а нам с коллегой, если можно, один двухместный. На нас там броня имеется.

— Чей это паспорт? – спросила администратор.

— Нашего профессора, — ответил Дащук. – Он на пару минут отлучился, сейчас подойдет. Просил без него оформить.

— Подойдет, тогда и будем оформлять. Мы не оформляем заочно, — сказала администратор, возвращая паспорт Ампирова.

— Да он сейчас будет. Пожалуйста, если можно, подготовьте его оформление, а он подойдет и сам все закончит, — попросил Дащук, обворожительно улыбаясь молодой администраторше. – А то он разозлится и нас тут со света сживет.

После непродолжительных пререканий администраторша оформила наше поселение и, так как у окошка кроме нас никого не было, подготовила и документы Ампирова. Получив ключ, я взял наши вещи и отправился поселяться, а Дащук остался в холле дожидаться прихода шефа.

Комната была солнечной и уютной. Я едва успел сложить в тумбочку предметы личного туалета, когда вошел Дащук.

— Пришел, наконец, шеф, — сказал он с улыбкой, снимая пиджак. — С полной сумкой, уже что-то успел купить.

Дащук прямо в одежде упал на кровать. Заложив руки за голову и закрыв глаза, он сказал заунывным голосом:

— Веришь, Гена, я совершенно из сил выбился.

— Еще бы. После вчерашнего расписания всю ночь в поезде тряслись. Я, например, не спал ни минуты, — поддержал я его.

— Я тоже. В соседнем купе ехала какая-то пьяная компания, всю ночь бегали, орали, как сумасшедшие. Разве тут уснешь? Слышал, наверное? – спросил он, зевая.

— Как же, конечно слышал…

Резко зазвонил телефон, от чего я невольно вздрогнул.

— Это шеф. Уже ему неймется, — сказал Дащук, принимая сидячее положение.

— Алло! – ответил я на звонок.

— Геннадий Алексеевич, — проскрипел из трубки голос Ампирова. – Виктор Иванович там?

— Да, сейчас дам трубку, — ответил я.

— Не нужно. Вы уже устроились?

— Вот, переодеваемся, — доложил я.

— Чудесно. Переодевайтесь скорее – и через пять минут оба ко мне в номер с карандашами и блокнотами, — сказал он тоном приказа.

— Валентин Аркадьевич, мы еще и умыться с дороги не успели, — попытался я возразить.

— Я тоже. Потом умоетесь. Тут надо с делами разобраться. Мы ведь в командировку сюда приехали – работать, а не в дом отдыха, — резко ответил шеф и положил трубку.

— К себе через пять минут приглашает, — сказал я. — Так что переодевайся.

Через пять минут мы были у двери номера, где поселился Ампиров. Дащук несмело постучал.

— Войдите! – послышался из номера скрипучий голос шефа.

В комнате было, как на разоренной улице. На кровати лежал раскрытый портфель, из которого выглядывали папки, бумаги и старое застиранное махровое полотенце. Рядом в ужасающем беспорядке валялись брюки, пиджак, помятая рубашка и галстук. На столе были разбросаны бумаги, стоял телефон с треснутым корпусом, рядом с которым лежала хорошо нам знакомая ампировская тетрадь для записи в красном переплете. Тетрадь была раскрыта, и из нее виднелись денежные купюры и какие-то истрепанные бумаги.

За столом на краешке стула в одних трусах сидел шеф и что-то писал на листке бумаги. Судя по тому, что в комнате стоял крепкий запах пота, было очевидно, что Ампиров не солгал, когда сказал по телефону, что тоже еще не умылся с дороги. Не прекращая писать, он локтем указал на свободные стулья:

— Садитесь, пожалуйста. Я мигом. Только запишу полученную сейчас по телефону информацию.

Мы сели, не зная, куда девать руки, так как на столе не было ни кусочка свободного места. Закончив писать на клочке какой-то серой, как мне показалось, оберточной бумаги, он свернул его вчетверо и вложил в красную тетрадь, в которой также сделал какую-то запись. В это время зазвонил телефон. Ампиров снял трубку:

— Да. Да-да, Степан Лукич, это я. Когда вы будете? Пропуск заказан? Отлично. Геннадий Алексеевич будет у вас завтра в восемь ноль-ноль. Что? Почему рано? Нет, в десять – это слишком поздно. Мы ведь в Москве всего три дня будем, считая сегодня, а нам нужно еще столько организаций обойти! Когда вы начинаете работать? В полдесятого? Почему так поздно? Любит поспать Москва-столица, ничего не скажешь! Значит, он у вас к открытию будет. Спасибо. До свидания, Степан Лукич.

Ампиров положил трубку. Перебирая разложенные на столе бумаги, он кивнул в сторону телефонного аппарата:

— Профессор Клинов Степан Лукич. Мы должны у него кое-какие документы взять. Я вот ему книгу обещал – передадите, Гена, — он протянул мне сверток. – Возьмите, пока не забыл.

Я взял сверток и отодвинул несколько бумаг, чтобы освободить место на столе. Ампиров предостерегающе замахал рукой:

— Нет-нет! Пожалуйста, не делайте никаких перемещений, а то я тут после вас ничего не найду.

Снова зазвонил телефон.

— Слушаю. Ты, Миша? Ты где сейчас? На работе? Скажи телефон, я тебе через час перезвоню. У меня тут сотрудники сидят. Отпущу их, тогда поговорим.

Ампиров положил трубку и сказал, словно оправдываясь: