Колхоз


Колхоз

 

До начала занятий оставалось еще пять дней. Целых пять дней свободной жизни! В школе мне всегда было мало каникул, хотелось гулять еще и еще. А тут не терпелось поскорее приступить к учебе. Мечта начать постижение заветной профессии радиоинженера затмила во мне все: и лень, и девочек, и юношеские шалости, и кино, и даже лишние часы утреннего сна. Я давно благоговел перед радиотехническими терминами, с которыми до сих пор сталкивался только в радиолюбительской и научно-популярной литературе, которые слышал от старших в радиоклубе, от нашего учителя физики и по эфиру на радиолюбительсих УКВ-диапазонах. Они меня буквально завораживали, и я мечтал поскорее постичь кроющиеся за ними тайны. Слова: “модуляция”, “генерация”, “дискриминатор”, “фантастрон”, “спектральная плотность”, “гармоника” были для меня подобны волшебным заклинаниям, поэзии и музыке одновременно. Неужели я когда-нибудь овладею ими настолько, что смогу свободно и со знанием дела небрежно употреблять их в беседах со специалистами? От этой мысли я буквально балдел, преисполнялся гордости и честолюбия, воображал, с каким уважением будут тогда смотреть на меня ровесники, особенно девчонки. Но это казалось несбыточной мечтой, туманной, как мираж и далекой, словно звезды на небе.

Томясь от безделья, я мог думать лишь о Светлане да о предстоящей учебе. Все мои мысли были заняты грандиозными “воздушными за?мками”. Я воображал себя радиоинженером с мировым именем, глубоко погруженным в науку и выдающим идеи, одна ценнее другой. А дома меня будто бы ждала красавица-жена. Разумеется, это была Светлана, жизнь с которой мне представлялась в обожании друг друга и, конечно же, в полном согласии, без малейшего намека на какие-либо ссоры и нелады. Я помнил блеск ее небесно-голубых лучистых глаз, ни с чем не сравнимый запах девичьего тела, ее манящие губы, такие пышные, розовые, словно специально созданные для страстных поцелуев… и роскошный платиновый волос, тяжело ниспадающий на загорелые плечи и стройную спину. Вот это девчонка! Куда там привередливой Марине, с которой последнее время мы вечно из-за чего-нибудь ссорились, и наши отношения неуклонно шли к разрыву.

Но… я четко понимал и суровую сторону жизни. Наивно думать, что Светлана будет долго по мне грустить в одиночестве. Такую девчонку надо надежно к себе привязать, чтобы ее тянуло ко мне и больше ни к кому. Иначе непременно уведут. Как бы сделать так, чтобы она постоянно ощущала мое теплое внимание и органическую потребность общаться со мной? Однако со вниманием нужно не переборщить. Излишняя навязчивость может ее оттолкнуть. Необходимо подумать над тем, как чаще видеться с нею. Как жаль, что в ближайшее время нам придется жить не в одном городе. Так ее любви скоро придет конец. Как говорит моя мама, время и расстояние свое дело сделают…

Понятно, все это – пустые разглагольствования. Ведь опыта общения с девочками мне явно недоставало, если не считать, конечно, Марины. С нею мы начали дружить еще когда учились я – в шестом, а она – в четвертом классе! Как видно, за это время мы успели друг другу изрядно надоесть. К тому же мы не очень хорошо расстались. Однако при воспоминании о ней у меня где-то в глубине души что-то еще чуточку щемило.

Но Света… Ужасно хотелось написать ей большое письмо – откровенное, эмоциональное и, конечно же, с объяснением в чистой и страстной любви. Но она столь умна, серьезна и рассудительна, что подобную писанину может счесть смешной. Такими банальными излияниями ее не увлечешь. Кроме того, нужно выждать, пока в ее душе боль из-за провала при поступлении в университет затухнет до такой степени, что она сможет спокойно мыслить и строить реальные планы на ближайшее и более отдаленное будущее. Да и у меня должны накопиться какие-то новости, могущие ее заинтересовать. Вот начнутся занятия, тогда, пожалуй, будет самое время написать. Нет, все же нужно написать сейчас – не могу об этом не думать.

Каждый день, позавтракав, я отправлялся в город и, думая о Светлане, бродил по магазинам, где продавались самые по тому времени модерновые телевизоры, приемники и в изобилии – радиодетали. Столь богатых радиотехнических отделов в магазинах моего родного города, увы, не было. И я часами стоял у прилавков, любуясь всевозможными электронными лампами, трансформаторами, конденсаторами, ручками управления, панелями, реле, тумблерами, микрофонами, динамиками и прочими вещами, за обладание которыми готов был продать душу дьяволу. Но денег на их покупку у меня, к превеликому сожалению, не было.

Потом, основательно утомившись, брел в институт. Подходя к электрокорпусу с сердечным трепетом, внимательно изучал информацию на стендах. Затем поднимался на третий этаж, с благоговением подходил к деканату радиофакультета и читал факультетские объявления.

Не находя ничего для первокурсников и не встретив никого из новых знакомых, я разочарованно покидал институт и спешил к тете Саше, где меня ждал нехитрый, но непременно вкусный обед и, как всегда, искренний, неподдельно радушный прием. Казалось, будто время остановилось, и занятия не начнутся никогда.

И вот на стенде у входа в электрокорпус появилось, наконец, долгожданное объявление о собрании первокурсников радиофакультета тридцатого августа – в субботу. Оно привело меня в восторг. Слава Богу – дождался! Дождался возможности вплотную соприкоснуться со своей давней мечтой!

Нас собрали в большущей аудитории, устроенной амфитеатром. Я сел во втором ряду, так как в первом все места были заняты. Вот так всегда: к чему бы я ни стремился, вечно меня опережают более проворные и целеустремленные. И почему я в жизни такой нерасторопный?!