Как в стойле


Как в стойле

 

Прозвенел звонок, извещающий об окончании лабораторной работы, и из другого конца лаборатории послышался резкий голос Булановой:

Все! Занятие окончено! Пожалуйста, срочно показывайте черновики – что у кого получилось. Через десять минут нас с Геннадием Алексеевичем в лаборатории не будет!

Студенты ринулись лавиной и к ней, и ко мне.

А что, если мы здесь немного не доделали? – спросил меня вихрастый голубоглазый паренек.

Ничего. При сдаче будете объяснять теоретически, – ответил я на ходу, делая отметку в журнале.

Геннадий Алексеевич, а когда можно сдать – мы не успели сегодня? – поинтересовался высокий парень в очках.

В пятницу на консультации, – ответил я походя, просматривая очередной черновик с результатами измерений.

А в котором часу? – не унимался очкарик.

Время и место проведения консультаций всех преподавателей указано в кафедральном расписании, – ответил я, ставя в своем журнале отметку о выполнении.

Все! Прошу освободить лабораторию! Вы опоздаете на следующую пару, – вещала Буланова. – Выходите, пожалуйста!

Студенческая орда наконец-то покинула лабораторию, и в ней остались только мы с Булановой да молодая заведующая учебной лабораторией Лера Яненко, которая тут же принялась со свойственной ей аккуратностью расставлять стулья и наводить порядок на студенческих рабочих местах.

Тоня, – обратился я к Булановой, – нам надо бы заставлять студентов оставлять после себя рабочие места в полном порядке, чтобы Лера каждый раз не возилась.

Геннадий Алексеевич, – отозвалась улыбчивая Яненко, – все равно ничего из этого не получится. Так что лучше занимайтесь чем-нибудь другим, более результативным. А с этим я с Божьей помощью как-нибудь справлюсь.

Получится или не получится, а нам, конечно же, в воспитательных целях нужно хотя бы призывать студентов к культуре поведения, – сказала Буланова, собирая со стола книги и бумаги. – Гена, может чайку попьем?

С удовольствием, – ответил я, готовясь покинуть душную лабораторию.

Ну и духота же здесь у вас! – вдруг послышался со стороны входа скрипучий голос Ампирова. Он, как всегда, появился совершенно неожиданно и незамедлительно начал деловой разговор. – Валерия Петровна, вы бы окно открыли, что ли. Проветривать надо, а то задохнетесь тут.

Лера, которая несла к мусорной урне ящик лабораторного стола, улыбнулась ему в ответ:

Не успела еще, Валентин Аркадьевич. Вот уберу, – она указала на содержимое ящика, – и непременно проветрю.

А это, Валерия Петровна, нужно было сделать до лабораторной работы. Студенты возьмут, да и откроют ящик, а там – гора скорлупок от семечек. Позор, Лера! Позор!

Лера снова улыбнулась:

Было чисто. За время лабораторки успели намусорить.

Безобразие, – возмутился Ампиров.

Он немного помолчал и уже посмотрел, было, на дверь, намереваясь уйти, но тут его осенила деловая мысль, и он снова обратился к Яненко.

Скажите честно, Лера, когда вы в последний раз заглядывали в этот ящик?

Сегодня утром. Как раз перед началом лабораторной работы, когда проводники по рабочим местам раскладывала. После ухода студентов решила проверить, все ли на месте. И вот – нашла. – Она опять мягко улыбнулась.

Точно? А кто проводил сейчас занятие?

Мы с Геннадием Алексеевичем. А что? – всполошилась Буланова.

Тоня, вы помните, какие именно студенты работали там, где остался этот мусор? – сурово спросил Ампиров, глядя на нее поверх очков.

Конечно, помню. Очень даже неплохие студенты.

Срочно собираем заседание кафедры! Геннадий Алексеевич, обеспечьте присутствие преподавателей. А вы, Антонина Саввична, приведите сюда, пожалуйста, этих самых «очень даже неплохих студентов». Только не говорите им заранее, по какому поводу их приглашают. И напишите мне, пожалуйста, их пофамильный списочек, – произнес Ампиров решительным тоном.

Так не будет же и половины преподавателей. Одних еще нет, другие на занятиях, – попытался я возразить. – Мы кворума не обеспечим.

Так. Без кворума, Гена. Пригласите тех, кто есть. У кого лабораторная, пусть придет один из ведущих. Другой пока поработает в одиночку, – Ампиров посмотрел на часы. – Пятнадцать минут вам на сборы, как говорят в наших доблестных вооруженных силах.

В какой комнате, Валентин Аркадьевич? – спросила Буланова.

Желательно здесь же. Лера, на этой паре занятий тут нет, я надеюсь?

Нет, Валентин Аркадьевич. До конца дня ничего нет, – ответила Лера, водворяя ящик на его законное место.

Через пятнадцать минут все, кому было сообщено, сидели в лаборатории в ожидании шефа. Трое студентов недоуменно переглядывались, не понимая, зачем их сняли с занятий и пригласили на нашу кафедру.

А в чем дело? Что за срочность? – кипятилась Шорина. – Тут дел невпроворот, а он – заседание. Мы же заседали на этой неделе! Чего это ему вдруг снова неймется?

Шеф, видимо, не в духе. Решил на кого-то разрядиться. Или какую-то «профилактику» устроить, – предположила Краус, не отрывая взгляда от своей тетради с формулами, схемами и графиками.

«Все же Аня – проницательная женщина. Так близка к истине», – отметил я про себя.