Хлористый палладий


Хлористый палладий

 

Геннадий Алексеевич! Ну пожалуйста, позвольте сдать экзамен досрочно! Ведь я готовилась! И еще буду готовиться. Неделя впереди!

Студентка улыбалась, обнажая роскошные белоснежные зубы. Я почему-то решил, будто только сейчас понял, что подразумевают, когда говорят «сахарная улыбка». Девушка старалась пустить в ход все козыри, все свое очарование и обаяние. Она бежала за мной, не отставая.

Геннадий Алексеевич! Понимаете, мне очень нужно! Я вас очень прошу. – Она остановилась, надеясь, что я сделаю то же самое. Но я продолжал идти. Девушка снова догнала меня.

Ну разве можно быть таким бездушным? Неужели вам трудно принять? Я же знаю! Я не отниму у вас много времени!

Послушайте, Клемина! Я не имею права это делать. Экзамен сдается только в сессию.

Геннадий Алексеевич, один раз можно сделать исключение? Я же все лабораторки своевременно сдавала, и на практических оценки у меня были хорошие. Вы ведь хвалили меня, помните? Я тогда просто обалдела от счастья. А вся группа тайно умирала от зависти! Ей-Богу, Геннадий Алексеевич! Я же не буду из вас веревки вить, как некоторые. Пожалуйста!

Клемина! Да вам только на подготовку я обязан два часа дать! Не могу я с каждым студентом столько времени возиться! Вы математику изучали? Посчитайте, сколько мне понадобится суток на одни только экзамены, если я с каждым буду сидеть более чем по два часа?

А я могу и без подготовки! – выбила она у меня из рук последний козырь. – Вы беседуете со мной пять минут. И если выясняете, что я не готова, отправляете меня за дверь. Тогда я приду с группой. Ну Геннадий Алексеевич! – Девушка скорчила деланно плаксивую физиономию, – Пожалуйста! Пять минут! – Она опять обворожительно улыбнулась, почувствовав, что я в душе уже сдался.

Ладно. Но только пять минут. Идите в эту лабораторию, пока я помою руки после лекции.

Она вбежала в лабораторию радиоизмерений, а я направился в преподавательскую. И только тут я увидел, что у двери своего кабинета стоит Ампиров, а рядом Анна Краус. Она держала папку, а профессор подписывал на ней какую-то бумагу.

Все. Можете ехать. Я вечером позвоню в Москву, и вас будут ждать. Геннадий Алексеевич! – обратился он ко мне на ходу, – Зайдите ко мне в кабинет. Неотложное дело есть.

«У него все дела неотложные, других просто не бывает», – подумал я, а вслух сказал:

Это срочно?

Не очень. Я здесь буду еще минут тридцать-сорок. Так что жду.

Я вымыл руки и вошел в лабораторию радиоизмерений, где меня с надеждой ожидала красавица Клемина.

Ну что, вы действительно подготовились?

Готовилась, Геннадий Алексеевич! Правда! – она игриво улыбнулась.

Посмотрим как вы подготовились. Готовилась – это несовершенный вид глагола, а я хотел бы слышать ваш ответ в совершенном. Напишите мне, пожалуйста, – я на секунду задумался, – прямое преобразование Фурье.

Пожалуйста.

Она открыла тетрадь и стала что-то писать.

Клемина, чтобы записать преобразование Фурье, нужно пять секунд, не более.

Я думаю. Вот. – Она повернула ко мне тетрадь.

Не нужно поворачивать. Я так разберусь. Неверно, Клемина.

Как это, неверно? – удивилась она и кокетливо надула губки.

Так. Неверно – и все.

Гм! – она скорчила капризную физиономию, – А что здесь неверно?

В этой несчастной формуле, которую мы писали на каждой лекции раза по три, не меньше, вы сделали три ошибки. Подумайте.

Я посмотрел на часы.

В вашем распоряжении три минуты.

Только три? Мы же договорились, что пять.

Две вы уже использовали.

А-а-а, я поняла! Здесь два «пи» не нужно! – Она принялась интенсивно зачеркивать.

Верно. А что еще здесь не так?

Еще… – удивилась она и вздернула черные и тонкие, как шнурочки брови.

Да. Что еще?

Ну, наверное, здесь в показателе не плюс, а минус…

Верно.

Верно?! – ее милая мордашка засветилась радостью.

А еще что? Я же сказал, что у вас три ошибки.

Три? – она всматривалась в формулу, как в китайский иероглиф невероятно сложного начертания. – По-моему, все верно, Геннадий Алексеевич.

Вы уверены?

Она еще раз посмотрела на формулу.

Да, уверена!

Так вот, вы интегрируете по частоте, а нужно по времени. Все! Беседа окончена.

Я встал из-за стола.

Ах, да! Конечно же, по времени! Это я так, просто описалась! Вот, смотрите, я исправила!

Поздно уже. Дорого яичко ко Дню Христову!

Как? Я же все сама написала! Ну, подумаешь, в одном месте описалась! – Она снова улыбнулась.