Сила желания


Верочка была единственным человеком в мире, с кем он мог непринужденно болтать сколько угодно. Она так сочувствовала его положению и старалась не заострять внимания на его болезни. Разговаривала, как с равным, без малейшего намека на снисходительность. Они часто болтали о прочитанном, о будущем, о политике, о летающих тарелках и вообще обо всем на свете. Когда она была рядом, его сердце сладко млело и билось часто-часто. От нее пахло чем-то необыкновенным, и этот запах так пьянил Славика, что он готов был забыть всех и все, лишь бы только вдыхать его еще и еще. А какая тоненькая у нее талия! Теперь он понимал, что когда говорили “осиная талия”, то это такая, как у Верочки. “Лучистые глаза” – это тоже про Верочку. А голос! А улыбка! Боже, как она хороша! Особенно было сладко на сердце, когда Верочка садилась рядом, и они вместе смотрели в книгу или рассматривали его рисунки. Тогда он вдыхал аромат ее дыхания и хмелел от счастья. Аж в глазах темнело. Он боялся, что в таких случаях может выкинуть что-либо такое, о чем потом будет глубоко сожалеть.

А она ничего не замечала. Просто сидела и задавала вопросы. И он отвечал, как мог, выворачивая перед нею всю свою память, все свои знания, весь свой интеллект. Тогда она говорила:

Славик, какой же ты умница! Ты так талантлив! У нас в классе ни один мальчишка с тобой не сравнится. И во дворе тоже. Будешь учиться – большим человеком станешь. Вот увидишь.

И тут Славик обязательно вспоминал, что он всего-навсего калека, прикованный к этому креслу. И никем ему не стать, разве что каким-нибудь надомным служащим, которого и всерьез-то никто не воспримет. Разве что из жалости.

В прихожую успели налететь комары и стали жалить Славика в лицо, шею, руки. Отмахиваясь, он вслушивался в вечерние дворовые звуки, пытаясь различить среди них проявления верочкиного присутствия. Но слышались только голоса дворовых старушек, веселый щебет малышей да повелительные окрики их матерей, а также звуки проезжающего транспорта. И тут он услышал частое постукивание каблучков. Да, несомненно, это она! Ее походку он узнает среди тысяч подобных. Вот Верочка сбегает с крылечка. Вот она направилась в сторону его двери. Вот она уже совсем рядом, а вот она и перед ним – веселая, улыбающаяся, тоненькая и стройная, как молодая березка.

Привет, Слав! Извини, я на минутку. Понимаешь, какое дело! Мне один родственник подарил плеер, когда вернулся из поездки в Штаты, а у меня уже есть, ты знаешь. Так вот, зачем мне два? Я решила подарить его тебе. Возьми, пожалуйста. И пара кассет к нему, и запасной комплект батареек. На, держи.

Славик машинально взял из ее рук разноцветный полиэтиленовый кулек и заглянул внутрь.

Какая прелесть! Спасибо, Верочка. Но… это дорогая вещь. Я не могу принять его просто так, а купить мы тоже не в состоянии. Нет, пусть остается у тебя.

Что ты, Славик! Меня мама заругает, если я принесу его от тебя назад. Она тебе вот что еще передала – Верочка протянула открытку – пригласи меня, пожалуйста, в квартиру. Там прочитаешь и сам убедишься.

Она вкатила его кресло в комнату, освещенную тусклым светом настольной лампы. Открытка была крупноформатная, красивая, а внутри – написано каллиграфическим почерком:

 

Дорогой Славик!

Прими, пожалуйста, от нас с Верой этот скромный подарочек в счет твоего будущего дня рождения. Слушай музыку, изучай английский. Желаем здоровья и успехов. 

 

Лариса Сергеевна, Михаил Николаевич, Вера.

Спасибо. Передай маме, что я очень тронут. Но моя мама может вас не понять, я знаю. И тогда мне придется все вернуть. Или она сама это сделает.

Нет, Славик, ее мы с мамой и папой берем на себя. Лучше скажи, что тебе сделать, чем помочь.

Да ничего мне не нужно, я уже и поужинал, и посуду помыл. Хотел рисовать, а тут ты позвонила.

Верочка начала наводить порядок на столе. Одну за другой сложила в стопку разбросанные тетради. Потом принялась за книги.

Библия. Ты читаешь Библию?

Как видишь. И очень часто. Обалденная книга.

Славик, ты веришь в Бога?

Он утвердительно кивнул.

Я тоже.

С минуту она помолчала, а потом робко заговорила.

Ты, наверное, знаешь, что в двух кварталах от нас открылся новый храм Иоанна Крестителя? Я там познакомилась с батюшкой, отцом Емельяном. Хочешь, я приглашу его к тебе? Он здесь отслужит службу, а мы с тобой вдвоем помолимся. Он старенький такой, лет семьдесят. Я ему на исповеди обо всех своих грехах рассказала и расплакалась, как маленькая. А он меня ни капельки не корил, а велел молиться и уповать на Божие милосердие.

Спасибо, Верочка. Не нужно. Я сам молюсь, без священников. И их роли в этом процессе не понимаю.

Как это, не понимаешь? А кто же будет службу служить?

А зачем она нужна в принципе? Что толку от нее? Театрализованное представление – и все тут. Это раньше, когда люди были в основном неграмотные, священники помогали им усвоить Слово Божие, разобраться в нем. А сейчас священники абсолютно ни к чему.

Но если ты в самом деле верующий, то должен понять, что без батюшки – и молитвы как таковой быть не может. Он все слова молитвенные знает, и Господь ему лучше внимает.