Шлюз I


Я ощупал весь шкаф изнутри, но безрезультатно – исчезнувшая стенка не появлялась. Я еще раз восстановил в памяти обстоятельства, при которых пропала пресловутая стенка, и предположил, что эта чертова система управляется не самим прикосновением, а еще и тем, что я при этом вообразил. То есть мыслью! Да, именно мыслью! А прикосновение всего-навсего обеспечивало контакт с сенсорным датчиком моих биотоков! Стоит лишь прикоснуться к нужному датчику, дав соответствующую мысленную команду!

Окрыленный новой идеей, я точно так же, как при открывании, стал касаться пальцем поочередно разных мест внутренней поверхности боковых стенок шкафа, представляя себе, что вход закрывается и стенка возвращается на место. Но тщетно.

Терпеть не могу, когда не осуществляются мои планы или не оправдываются предположения. В таких случаях я обычно стремлюсь работать до тех пор, пока не добьюсь желаемого. Но за день я основательно устал физически и решил сегодня на этом закончить, хоть и не хотелось уходить побежденным.

С чувством досады я закрыл дверцу странного шкафа, разложил по ящикам верстака все инструменты, выключил освещение и вышел из подвала во двор. Черное вечернее небо было затянуто облаками. Дул холодный пронизывающий ветер и моросил мелкий ледяной дождь. Осень давно уже вступила в свои права.

У порога меня поджидал Барсик, голодный и замерзший. Стоя на задних лапах, он нервно царапал когтями лудку двери и, глядя на меня сквозь вечернюю мглу, нетерпеливо мяукал. У сарая, гремя цепью, лениво прохаживался дворовый пес Джек. Я чувствовал себя бесконечно виноватым перед этими животными, доставшимися мне в наследство, потому что не удосужился покормить их с самого утра.

Накормив тем, что у меня было, своих питомцев, я теперь тоже мог поужинать со спокойной совестью. Так как было начало одиннадцатого вечера, я решил ограничиться горячей сарделькой, ломтем черствого хлеба и чашкой ароматного чая “Earl Grey”. Пережевывая аппетитную сардельку, я включил телевизор и просмотрел несколько каналов. Ничего, кроме осточертевшей рекламы, каких-то политических дебатов да фильмов с бесконечной стрельбой и площадной бранью, которая раньше считалась нецензурной, а теперь почему-то стала повседневной лексической нормой. Так много каналов, а смотреть нечего. Пришлось выключить.

Отложив пульт, я приступил к чаепитию, и мои мысли сами по себе вернулись к сегодняшнему открытию. Все же интересно, что это за странный шкаф? Ведь я помню его с раннего детства и всегда считал его старьем, которому место на свалке. А что представляет собой помещение, которое я обнаружил за его задней стенкой? Какой-то тайник? Возможно. Но кому он понадобился? Кто его соорудил и для чего? И почему вход в него такой необычный? Можно было, например, сделать замаскированную дверцу. Самую обыкновенную потайную дверцу – на петлях, раздвижную на роликах или просто вынимающуюся. Так нет же, что-то “навороченное” и – поди ж ты – с сенсорным управлением биотоками человеческой мысли! Насколько мне известно, это до сих пор еще остается мечтой витающих в облаках фантазеров вроде меня. Все, что я сегодня наблюдал, как-то не вязалось одно с другим. Ну кто, кто мог соорудить этот странный тайник? Не бабушка и не тетя Серафима – это точно. Мой дед? Не может быть. Он ведь был профессиональным металлургом, знал также толк в механике, слесарном, столярном и плотницком деле. Но в таких делах как сенсорное управление, тем более с помощью биотоков мысли, он и понятия не имел – сами понимаете. К тому же тетя рассказывала, что до войны, то есть при жизни деда, шкаф был собственностью какой-то соседки и стоял у нее в сарае. Вот уж не думал, что на старости лет придется ломать голову над подобной проблемой. Просто голова кругом идет. Ну да Бог с ним. Сейчас надо отвязать на ночь Джека и выспаться как следует, а завтра уж буду думать, что там в подвале, как и почему.

 

III

 

Всю ночь я промучился в кошмарах. Снился подвал, старый бабушкин шкаф, вход в темное пустое пространство. Я неоднократно пытался проникнуть в него, но что-нибудь непременно мешало. Потом, наконец, проник, а выйти никак не мог. Я метался в поисках выхода, но его нигде не было. Измучившись, я проснулся в ужасном волнении и с превеликим облегчением осознал ненужность каких-либо поисков, ибо это был всего лишь неприятный сон.

На часах было десять минут восьмого. Я встал, и ко мне тут же подбежал Барсик. Громко мяукая, он направился к двери, прося выпустить его во двор. Что я и сделал.

Наскоро позавтракав яичницей и чашкой дрянного кофе с печеньем, я отправился на базар. Походив по рядам, купил пару килограммов яблок, несколько гроздей отменного винограда, а также говяжьей грудинки, капусты и всего остального, что требуется для борща, свежайшего судака, коробку бразильского кофе в зернах да мелкой плотвы для Барсика. Потом направился в хозяйственные ряды, где подобрал себе мощный светодиодный фонарь, электросетевой удлинитель и кое-какой инструмент.

Я с трудом дотащил до дома тяжеленные сумки и, даже не отдохнув, поспешил накормить животных. Теперь можно было заняться приготовлением еды. Когда я, наконец, приготовил все, что планировал, и завершил обеденную трапезу, старые стенные часы, оставшиеся еще от моей прабабушки, показывали двадцать минут шестого пополудни.

В доме было тепло и комфортно. Не хотелось и носа высовывать на улицу, где дул резкий холодный ветер и чесал мелкий колючий дождь. В Елизарово осенью такая погода может держаться несколько суток кряду. Спать было еще рано, и я, движимый вновь разгоревшимся любопытством, взял новоприобретённые удлинитель, инструменты, фонарик, а также электроплитку, кофеварку, чашку с блюдцем, коробку с кофе и направился в подвал.