Собеседование


У вас план призыва, а у меня – правительственное задание первостепенной важности. Вам все равно кого призвать, а у меня некому правительственное задание выполнять!… Новому здесь не меньше года в курс дела входить надо, уважаемый товарищ полковник!… Тогда призовите кого-нибудь из инженеров проектных институтов, которым на работе не хрен делать – откуда без конца то канавы рыть посылают, то в колхоз, то на овощную базу, то на тракторный завод, то еще черт знает куда! Масса наших выпускников жалуется, что работают таким образом! Им, может быть, ваш призыв и на пользу пойдет! А то они на месте просто квалификацию теряют!… Ректору? Звоните! У вас все?… Будьте здоровы!

«Что мне делать? – думал я. – Все: и Коротченко, и Шорина, и Балабин говорили, что речь идет о старшем преподавателе. Что же делать? Согласиться? Еще не известно, справлюсь ли я. Но нужно же хоть что-то выиграть, если перейти. Вдруг уходить, так чтобы хоть было с чем. Блефонуть, что ли»?

Так на чем мы с вами остановились? Ах, да! Ассистент – вас эта должность устраивает?

Снова зазвонил телефон. Ампиров чертыхнулся и резко поднял трубку:

Ампиров слушает!… Да!… Нет, не надо!… Так, я знаю откуда это идет! У нас открылась фи-и-ирма! По ремонту приемников, телевизоров и прочего хлама! Называется «Кошевой и иже с ним»! Я ее прикрою! Считайте, что уже прикрыл! Это наверняка они заказали.… Нет, не берем! Все, по этому поводу больше сюда не звоните!

Ампиров положил трубку, но телефон тут же громко зазвонил снова.

Кафедра – Ампиров! Кого? Кошевого? Нет его – на полигоне! Месяц там еще будет! Как минимум! Не звоните все это время!

Положив трубку, Ампиров щелкнул тумблером, выбежал из-за стола и, чуть приоткрыв дверь, закричал секретарше:

Лара! Я переключил на вас телефон! Для всех я занят! С человеком поговорить не дают! Разве только что-то экстренное! И скажите Кошевому, что я категорически возражаю против его занятий ремонтом приемников и прочего! И даже в нерабочее время! Мне от его клиентуры житья нет! Я здесь просто как диспетчер при Кошевом! Все!

Он снова сел за стол. Его лицо раскраснелось и полыхало, как медный самовар.

Вам ясно положение дел? А то Коротченко, может, наобещал вам горы золота?

Нет, он не обещал ничего. Прислал к вам – и все. Но я, честно говоря, рассчитывал на должность старшего преподавателя. А то и учебные дисциплины более низкого уровня, и должность та же, и вообще все с нуля. А когда конкурсная комиссия на замещение вакантных должностей?

Насчет старшего преподавательства впервые слышу. Вот. А вы говорите, не обещал горы золота! Что можем, то можем. А чего не можем, того, извините, не можем. Кстати, по статье «тридцать два – вэ» преподаватели зачисляются на пять лет по приказу, без конкурса. Подумайте.

Подумаю, – ответил я, видя, что Ампиров несколько разочарован. – Какой срок вы мне отводите на обдумывание?

Неделю, не больше. Иначе должность отдадут на другую кафедру. У вас еще вопросы ко мне есть?

Пока что нет.

Ну, тогда до свидания, – он протянул руку. – Взвесьте все как следует, по-мужски.

Постараюсь, Валентин Аркадьевич. До свидания!

Я вышел из кабинета и направился к выходу. На лестничной площадке меня ожидал Коротченко. С обычной добродушной улыбкой он спросил:

Ну как? Столковался с шефом?

Не очень, Валюша. На ассистентство я пока не согласился, а старшего он давать не хочет. Но мне-то и в самом деле, какой толк менять шило на швайку?

Правильно сделал, что отказался. Он вечно комбинирует да выгадывает! Если ты ему понравился, возьмет тебя и старшим. А если нет – и «ассом» не возьмет. Иди и жди. В конце-то концов, ты ничего не теряешь. Разузнаю – разыщу тебя на работе по телефону. Ну, терпения тебе, удачи и бодрости духа! Пока, старый!

Пока, Валюша! Спасибо за поддержку.

Обменявшись рукопожатиями, мы тепло расстались. Я шел домой и думал: «Повезет – не повезет»?

 

Юлий Гарбузов.

13 февраля 2002 года, среда.

Харьков, Украина.