Птичка


Так спрашиваем, – сказала Аня, – Милочка, ты хочешь выйти замуж за Костю?

Не знаю.

Как это, не знаешь? Он что, не нравится тебе?

Нравится! – выпалила Милочка.

Тогда в чем же дело? Тебе что еще нужно?

Ну, не знаю… Вот так, моментально, экспромтом… Замуж…

Вмешался Володя:

Да вам что, по двадцать лет? Вы что, не можете просто сойтись, пожить без регистрации, а потом решить – продолжать или нет? Что вы теряете?

Не знаю. В жизни так не бывает. В том-то и дело, что нам не по двадцать, – отпарировала Милочка.

Ладно, решайте. Даем вам полчаса на размышление. Пойдите в комнату, посовещайтесь, а мы с Вовой пока тут посидим. Скажете “нет” – мы тут же уедем. А то, в самом деле, из всех рамок повыходили, – заключила Аня.

Мы с Милочкой вышли в гостиную.

Соглашайся, Милочка. И автомобиль кстати, и свидетели есть. Действительно, что мы теряем? Не понравится – уйдешь. Не на привязи же я тебя держать буду.

Да как-то непривычно, ей-Богу. Только на смех людям.

Я видел, что она уже сдалась. Мы помолчали. Потом я взял ее за руку и поцеловал. Мы обнялись и прижались друг к другу щеками. Милочка тихо плакала. Вдруг она резко отстранилась и отерла слезы краешком передника.

Ладно, Костя, будь опять по-твоему. Поживем у тебя. До первой ссоры. А потом посмотрим. Иди, скажи им, а я начну собираться.

Я распахнул дверь в кухню.

Решено! Перевозим Милочку ко мне!

Но до первой ссоры, – долетело из гостиной.

Ну, слава Богу, а то я уже подумала, что мы с Вовкой хватили через край. Я помогу ей укладываться, а вы посидите здесь. Понадобитесь – покличем.

И Аня пошла в гостиную, где Милочка уже перебирала свои вещи.

Уже затемно мы подъехали к подъезду моего дома. На лавочке еще сидели старушки. Увидев, как мы таскаем вещи, они начали активно шушукаться. И я, и Милочка испытывали примерно одинаковые чувства по этому поводу.

Ну, теперь начнут перемывать наши косточки, – сказала Милочка.

Ты что это, испугалась, что ли? – спросил Володя. – Сейчас мы уладим это дело, пока не выпили.

Он подошел к лавочке.

Здравствуйте, уважаемые! Новость слышали?

Здравствуйте. Что за новость?

Какую?

Да сосед ваш, Константин Саввич женится! На ком? На Людмиле Григорьевне – вон она, сумку из багажника вынимает. А он ей помогает, видите? Врач, чудесная женщина. Красавица, правда?

Да, неплохая женщина. А Светочка, она что же, насовсем…

Никакой Светочки мы больше не знаем, ясно? Вот так! Прошу любить и жаловать новую соседку.

И он занялся вместе с нами разгрузкой вещей. Минут через пятнадцать мы уже сидели втроем и готовили на скорую руку торжественный стол. Вскоре прибыл Володя с бутылкой коньяку. Под крики “горько!” мы умяли плотный ужин, а потом Коренцовы уехали, пожелав нам приятной брачной ночи.

Около часа мы мыли и убирали посуду, вытирали стол, подметали, готовили постель. Потом Милочка пошла в ванную, а я решил проведать своего питомца. Яйцо лежало на кресле в бывшей детской, куда его определила Милочка, готовясь к празднованию нашей помолвки. Я сразу понял, что оно хочет “пить” и стал обильно смачивать его поверхность. Вода активно всасывалась и, как мне показалось, интенсивнее, чем раньше. Потом я начал гладить его и опять ощутил тот трепет, который считал знаком благодарности и удовлетворения. Я наслаждался тем чувством, которое вызывало во мне прикосновение к его поверхности, и был готов ласкать его бесконечно долго и балдеть, балдеть, балдеть…

Костя, я – уже. Скорей иди, не то усну.

Пожелав яйцу спокойной ночи, я отправился принимать душ. Когда я вошел в спальню, Милочка читала какую-то книгу, прихваченную с собой при переезде. Захлопнув ее, она улыбнулась и протянула ко мне руки.

Ну, иди же, иди скорей ко мне, насильник несчастный!

Почему насильник?

А разве сегодня ты не изнасиловал меня вместе с Коренцовыми?

Конечно, нет! Ты же призналась, что сама хотела этого. Шалунья, – добавил я, прижимая ее к себе и наслаждаясь гибкостью и упругостью ее еще не начавшего стареть тела.

Милочка, родная, ты мне так нужна…

Костя, ты настоящий искуситель! Вчера бесстыдно совратил меня, а сегодня уже заставил перебраться к себе на квартиру. Если и дальше будет так продолжаться, я могу не выдержать. Я не привыкла, чтобы меня водили “на коротком поводке”, понял?

И мы, подхваченные потоком любовных эмоций, понеслись в их бурном водовороте.