Огневик


Ой, Ивась, да здесь на три ночи хватит. Можно жечь, не экономя. Давай, складывай хворост кучкой для костра. Скоро стемнеет.

А я уже и сложил.

Вот это? Ой, да кто же так складывает? Василь, покажи ему.

И Василь с серьезным видом начал учить Ивася:

Сначала надо положить жмут сухого сена или комок бумаги – вот так. Потом сверху аккуратно уложить тоненькие сухие хворостинки. Видишь как? Пирамидкой. А поверх этих – покрупнее. Понял? Теперь еще крупнее. А на самый верх можно класть любые – все займутся. Запомнил? Ну и хорошо. Только не зажигай, пока не скажет Славко.

Когда стемнело, Славко сказал:

Давай, Ивасик, разжигай костер. Да за ветром следи. Начнет дуть от костра к стогу, залей. Вот ведро с водой. И огонь поддерживай не то, чтобы сильный, а так – приличный. Чтобы издалека хорошо видно было и нам, и волкам. И ничего не бойся. Чуть что – кричи. Мы с Василем мигом прискачем. Только не спи. Будем спать по очереди. У костра спать нельзя. Ну, с Богом!

Ивась поднес спичку, и костер ярко запылал, освещая Ивася, лежащие поблизости вещи, а также высокий стог сена и вдали берестовую рощу.

Василь и Славко носились на лошадях, ориентируясь на лай собак, сгоняли коров в круг. А Ивась все подкладывал и подкладывал в костер крупные сухие сучья. Они горели, как порох, весело потрескивая. Где-то сверчки пели свои заунывные песенки. В роще порой раздавался угрюмый стон сыча. А из села иногда долетали обрывки собачьего лая да скрип ворота колодца. Но потом ночные сельские звуки стихли. Остались только степные.

Ивась почувствовал, что начинает засыпать. Чтобы не уснуть, он принялся подбрасывать в костер крупные сучья, хотя костер и без того горел ярко. Стало жарко, и Ивась отодвинулся от огня подальше. Но сон одолевал неудержимо. Чтобы разогнать его, Ивась начал бегать вокруг костра. А когда устал, присел отдохнуть на минуту и подбросил в огонь еще пару увесистых сучьев. Они мигом запылали, а Ивась стал смотреть на огонь, как зачарованный.

Когда сучья превратились в раскаленные угли, в костре что-то затрещало, зашипело, и над костром взметнулся фонтан золотых искр. Они завертелись, закружились вихрем, уносясь в самое небо и смешиваясь там со звездами. Огненный вихрь становился все плотнее, все ярче, и вокруг стало светло, как днем. И вот тут в этом вихре, подобном рою огненных пчел, в бешеном танце закружился сам Огневик, размахивая огромными руками и дико сверкая раскаленными глазами, на которые было больно смотреть. Ивась вздрогнул от неожиданности и в ужасе попятился назад, к стогу стога. А Огневик в искрометной огненной пляске оскаливал зубы, сверкающие ослепительным блеском раскаленного металла, и пел свою неизменную хвастливую песню:

 

Я – Огневик, сын огня,
Я – повелитель огня!
Я там, где огонь,
А огонь там, где я!
Нет меня без огня,
А огня – без меня!

 

Огневик! Ты жив? – вскричал Ивась.

Ха-ха, как видишь! Ты думал, что избавился от меня? Ты ошибся, глупый дерзкий мальчишка! Меня убить невозможно, как невозможно убить огонь! Ты мне изрядно надоел, поэтому я с радостью сейчас изжарю тебя на тобой же разведенном костре!

Огневик схватил несколько углей и швырнул их в кучу хвороста, а потом – в стог сена. Пламя начало разгораться, и Ивась попытался проскочить назад, где путь еще был свободен.

Ты куда, проклятый мальчишка? Не пройде-о-ошь!

И Огневик пинком заставил часть углей костра лечь поперек пути к отступлению. Ивась оказался в кольце огня. Путь к ведру с водой был также отрезан огнем.

Васи-и-иль! Сла-а-авко-о-о! Помоги-и-ите-е-е! – что было сил закричал Ивась.

А Огневик кружился все быстрее и быстрее, разбрасывая вокруг искры и красные головешки.

Ивась уже изнемогал от жары и задыхался от дыма, когда услышал конский топот. Это Василь и Славко мчались на подмогу, выкрикивая на ходу:

Мы здесь, Ивасик!

Сейчас поможем!

Не бойся, Ивась!

Василь, спрыгнув с коня, вбежал в огненный круг, подхватил Ивася на руки и выскочил на открытое место. А Славко схватил ведро и стал заливать уже частично занявшийся стог. Потом он взял лежавшие рядом вилы и отбросил в сторону пучки еще тлевшего сена.

Ребята быстро загасили костер и разбросанные вокруг головешки. Славко присел рядом с Василем и Ивасиком, отер с лица пот и укоризненно сказал:

Видишь, Василь. Надо всегда старших слушать. Чуть беда не случилась.

Но было же так тихо несколько дней подряд. Ни одна травинка не шелохнулась.

Это степь. Все тихо, тихо, потом бац, и вихрь закружился. А затем снова тихо. Вот как сейчас. Из-за того, что я не настоял на своем, мы едва не погубили Ивасика. Да и стог чуть не сожгли, а он знаешь сколько стоит! Но это уже не так важно.

Ивась понял, что Огневика они не видели, и не стал о нем ничего рассказывать. Все равно не поверят.

Чтобы избежать трепки, все трое решили о ночном приключении ничего дома не рассказывать.