Наследие Бога Нингирсу


– Глеб? ? осведомился до боли знакомый голос, но чей именно, Меланчук никак не мог вспомнить “навскидку”.

– Да, он самый.

– Привет, Глеб! Это твой сокурсник, Юра Захарченко ? помнишь такого?

– Юра! Куда ты пропал после нашей юбилейной встречи? У кого ни спрошу ? никто не знает.

– Я не пропал, я три года был за границей. Только сейчас узнал твой мобильный. От наших, разумеется. Четвертый день тебя ищу – с воскресенья. Причем, не бескорыстно. Я сейчас вице-президент фирмы “Ореол” ? слышал, наверное?

– Как же! Читал о ваших последних контрактах. Молодцы, ребята. Энергетика ? это сейчас, так сказать, на гребне волны…

– Ну, это поэзия, а я о прозе нашей жизни. Хочу предложить тебе должность главного инженера по связи и энергетике. Тебе и осваиваться не придется ? будешь заниматься тем же, чем сейчас на заводе. Только за нормальные деньги. Ты понял идею?

Глеба обдало жаром. Вот это да! Не было ни гроша, да вдруг алтын. Никак и вправду талисман работает. Да, Юрка всегда был отличным парнем и верил в него. Но надо поторговаться, а то опять придется за копейки вкалывать, а другие будут с его знаний и опыта купоны стричь.

– Спасибо, Юра, за доверие. Но как-то сразу… понимаешь…

– Понимаю, боишься работы на новом месте. К сожалению, эту боязнь прививали нам с пеленок. Ты, я знаю, прилип к своему заводу, оторваться не можешь. Бросай его к чертям ? будем вместе пахать. Ведь я тебя как самого себя знаю. Уверен ? сработаемся. Где ты сейчас? Я за тобой заеду ? представлю правлению.

Глеб молчал, ошарашенный внезапным поворотом событий, и медлил с ответом.

– Глеб, ты меня слышишь? Я сейчас к проходной подъеду.

– Слышу, Юра, слышу. Я не на заводе ? дома сижу, завтракаю еще.

– Дома? Ну и отлично. Поехали, поехали со мной ? посмотришь, что там у нас да как, а там решишь. Думаю, согласишься ? платим мы никак не меньше, чем твой завод, от которого давно уже ладаном пахнет. Куй железо, пока горячо.

Глеб продолжал молчать, а Захарченко не унимался:

– Звякни прямо сейчас на свой завод, что задержишься на час-полтора ? придумай что-нибудь уважительное, а я к тебе подъеду. Ты где живешь, по какому адресу?

– Вишневая, три. Квартира девятнадцать. Понимаешь, Юра, я…

Захарченко перебил его, не дослушав:

– Минут через двадцать буду у твоего дома. Одевайся и выходи. Все! До встречи!

 

***

 

Протекция Захарченко оказалась действенной, и правление фирмы “Ореол” с легкой его руки приняло Глеба “на ура”. Новая работа, вопреки мучительным сомнениям, пришлась ему по душе. Теперь он зарабатывал в несколько раз больше прежнего и мог себе позволить то, о чем раньше и мечтать не смел. Вовлеченный в рабочий водоворот, Глеб Николаевич совершенно забыл о кулоне Собьеского.

Незаметно прошел год, и Меланчук, заключив несколько выгодных контрактов, был принят в правление фирмы. За это время он успел приобрести автомобиль и современную квартиру в элитном доме, а прежнюю ? оставить дочери с зятем. Правда, пришлось прибегнуть к банковскому кредиту, но теперь это его не смущало.

Поздним вечером, едучи домой после сдачи очередного заказа, Глеб задумался о коренных изменениях, произошедших в его судьбе за последнее время, и вспомнил о талисмане. Неужели это благодаря ему Глеба разыскал Захарченко и высоко оценило правление фирмы? Ерунда, несомненно. Ведь Меланчук и раньше имел глубокие профессиональные знания и богатый инженерный опыт. Юра был прав: Глеб засиделся в своей ЦЗЛ и, не зная обстановки, боялся оказаться ненужным в современном обществе. Он еще не стар, и его возраст как раз соответствует расцвету творческой личности с такими данными, как у него. А история с кулоном ? чушь собачья! Ведь Захарченко, как он сам сказал, начал его разыскивать еще за три дня до встречи с Собьеским. Если бы он не впал в отчаяние, не оказался на мосту и не встретился с Петром Стефановичем, то на следующий день его судьба, несомненно, сделала бы тот же самый зигзаг. Так что кулон тут совершенно не при чем. А он, старый болван, собирался лишить себя жизни! Вот что значит принимать поспешные решения. Воистину – утро вечера мудренее.

Меланчук настолько ушел в размышления, что проглядел красный свет у перекрестка. Увидев слева несущуюся на него “тойоту”, Глеб, отчаянно сквернословя, что было сил навалился на педаль, и его машина, пронзительно взвизгнув тормозами, со скрежетом остановилась, едва не чиркнув по дверце черной “тойоты”. К счастью, никого из стражей порядка поблизости не было, и Глеб, чуть отдышавшись, осторожно поехал дальше.

И ка?к он мог поверить в дурацкие мудрствования полоумного старика? Хорошо, что у него хватило ума не поделиться этими заблуждениями ни с женой, ни с дочерью. Они бы замучили его насмешками да подковырками. И были бы правы на все сто.