Об украинизме


            Крушение национально-интеллигентского идеализма в Украине знаменовала неудача экономической самостийности. Аналогично случилось и с антикоммунистическими идеалистами. Нынешняя демократизация Совка — бездонный источник ниспровержения утопий. Сейчас это очень свободная страна. Куда свободнее Канады, повязанной бюрократией и поддельным адвокатским феминизмом. Вот оно. Случилось. И никакой модели. Никаких ожиданий. Голая действительность. Во многом достаточно неплохая. Веселая, живая, обнаженная, интересная, молодая. Совок по прежнему являет единое языково-эротическое пространство. Но вот один из сокрушенных тезисов: «Украина ближе к Западу. Бытовая и сельская культура выше. Значит после высвобождения из-под русского монстра мы оторвемся вперед». А оторвались назад. -«Это опять русские. Культуру задавили, а при разделе ограбили». Частично это так, но Прибалтика куда успешнее справилась и с блокадами и с бедностью ресурсов.

Нет, виноватых искать в истории — дело неблагодарное. Она вся состоит из войн. Имеет смысл лишь констатировать факт. Украинская культура по прежнему устремлена в прошлое. Значит в прошлом и национальные силы были живее. Этот вектор либидо не обманешь как компас переворачиванием карты мира. Повторю, что соревноваться с русскоязычными могут лишь лишь так называемые «народные» песни, а, говоря проще, — сельские. Они, пожалуй, и победят. Это еще вопрос, кто из русских конкуррент украинским Мареничам или белорусским Песнярам. Но вот он центр масс. Сельская речь не может достаточно адекватно пополнить городского слоя. Он живет по своим законам и имеет свои источники. И они по большому счету — русскоязычные. Теперь уже в достаточной мере американские, что вновь обосновывает необходимость держаться прежнего соседа, когда даже европейское уже тоже противостоит Америке, сопротивляясь и раскалывая общее понятие западного. В любом случае в России упомянутый вектор устремлен в современность (крайнее крыло фундаменталистов, фашистов и разных казаков не делает большой погоды), в Гребенщиковых. Да посмотрите на его тексты. Их легче перевести на английский, чем на украинский.

Итого, с одной стороны, например, украинизация высшего образования может происходить в основном лишь насильсвенно и искусственно. А с другой — так ли низка цена украиноязычным хвастунам типа меня и киевских профессоров? Ведь и здесь есть инерция. Мы продуцировали либидо, «незасоленную истину», равно как ее засаливают при насильственной украинизации. Каковы мотивы и каков результат нашего с сыном украиноязычного общения втечение последних семи лет? Он — реально двуязычный (или теперь уже четырех) ребенок и украинское он любит не на шутку. Нет, я, все-таки от прогнозов воздержусь.

Написано 6.10.94, дополнено 13.01.99, Борис Гарбузов, Ванкувер.